Согласно положениям Трудового кодекса Российской Федерации, работники обязаны возмещать работодателю прямой действительный ущерб. Под таким ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя, ухудшение его состояния или необходимость осуществления затрат на приобретение или восстановление имущества. Однако важно подчеркнуть, что с сотрудника нельзя взыскать упущенную выгоду или неполученный доход, которые могли бы быть получены работодателем.
Иллюстративным примером применения этих норм послужило обращение государственного учреждения в суд. Истец требовал взыскать прямой действительный ущерб с бывшего сотрудника, который на протяжении короткого периода времени исполнял обязанности руководителя учреждения. В период временного руководства данный гражданин подписал материалы служебной проверки и соответствующий приказ об увольнении одного из сотрудников.
Впоследствии уволенный сотрудник был восстановлен в должности по решению суда. Это повлекло для учреждения необходимость выплаты ему суммы за вынужденный прогул. Именно эти расходы организация расценила как ущерб и предприняла попытку взыскать их с бывшего временного руководителя, подписавшего документы, ставшие основанием для спорного увольнения.
Тем не менее, суды всех трех инстанций отказали государственному учреждению в удовлетворении исковых требований. Судебные органы установили отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями временного руководителя и возникшим ущербом. Было признано, что в момент принятия решений и подписания документов сотрудник действовал исключительно в рамках предоставленных ему должностных полномочий.
Помимо этого, судами было отмечено, что само учреждение допустило ряд процессуальных нарушений при проведении служебной проверки в отношении уволенного сотрудника. Эти нарушения были выявлены, несмотря на то, что проверка проводилась уже после прекращения трудовых отношений с временным руководителем.
